Еленка Донецкая (donetsk_elenka) wrote,
Еленка Донецкая
donetsk_elenka

Categories:

Взгляд куратора на подопытных, ч4

В СТУДИЮ[Spoiler (click to open)]

Наутро командарм не стал завтракать, сразу из бани укатил в штаб, чтобы не встретиться с Надой. Решил игнорировать ее, пока она не успокоится. Полагал, что и двух дней такой блокады ей не выдержать, сдастся, и все будет опять, как было, пока ему не надоест. А уж тогда и отпустить можно. Хотя… знает она много слишком, можно и не отпускать, а обратно в прачечную… там видно будет.

Нужно было наговорить речь. Закончив оперативное совещание, спустился из ситуационной комнаты в пресс-центр. Там в небольшой студии уже хлопотал Танцор, деловитые девушки сновали из угла в угол, роняя бумаги из фирменных армейских папок, скучающий оператор и его одноглазая камера незаинтересованно смотрели друг на друга.

— Где текст? — спросил Фреза. Девушки замерли, а оператор, наоборот, задвигался, изготавливаясь к съемке.
— Готов, готов, товарищ командарм, — подпрыгнул Бурелом, на ходу отбирая большой лист у одной из девушек и протягивая его Фрезе.
— Так, — зашевелил губами, читая полувслух, командарм. — Шурупы пять на тридцать полтора кило одна тысяча четыреста шесть рублей… что за пое…ень?!

Лист был скомкан и брошен Танцору в лицо. Тот поймал бумагу ртом и рукой, развернул и ужаснулся:

— Виноват, товарищ командарм. Виноват, это не то, это смета на ремонт пресс-волла. Ради бога, простите!

Он выхватил другой листок у другой девушки, взглянул на него мельком:

— Вот, вот текст вашего выступления!
Фреза взял бумагу и уселся за стол перед видеокамерой.
— Пока не снимай, — бросил он оператору и принялся вычитывать и править. Было видно, что недоволен, черкал и перечеркивал, читал и перечитывал, опять черкал. Бурелом, глядя, как терзают и уничтожают его произведение, в панике думал: «Он меня расстреляет когда-нибудь, точно расстреляет, не сегодня бы только». Сегодня вечером должны были выдавать персональный рацион питания, и Танцор с утра изнемогал и изнывал в предвкушении галет и особенно почему-то полюбившейся ему здесь говядины с горошком. Он от страха думать о смерти думал непрерывно о еде. Сам не ожидал, что его крупная, как ему казалось, личность, его щедро одаренная, пышная душа упростится и ужмется в суровых условиях до чистого скотства. И не победы он хотел, не крови жаждал и уже не славы даже, а поесть. В любом войске вообще всегда и во все времена более-менее голодно, то от неважного снабжения, то от хронического стресса. И всегда есть в его рядах особи, экстремально одержимые кормом, приблудные шелудивые псы войны, которым на войне вроде совсем не место, но которые непременно на всякой войне отчего-то заводятся в небольшом, но постоянном количестве, только и размышляющие сутками напролет, даже в атаку поднимаясь или прячась от обстрела, — а чего бы такого еще скушать.

— Ну, давай, приступим, заводи свою шарманку, — скомандовал Фреза. Девушка в камуфляже обмахнула его лицо напудренной мягкой кисточкой, отчего командарм стал несколько похож на терракотового истукана. Оператор «завел свою шарманку». Бурелом, уставившись на командира толстыми глазами, немного успокоился и продолжил размышления о рационе. Фреза, покосившись на него не без злобы, предположил: «Ну вот ведь не о деле думает, м…к недовоенный, и не о бабах даже, а, небось, о какой-нибудь говядине с горошком, наберут в армию всякую шваль, и воюй тут ими как хочешь, эх, пропала страна». И был прав, и зачитал речь.

РЕЧЬ

Каждый год командарм записывал обращение к новобранцам. Мотивирующее видео с его выступлением пересылали в тренировочный лагерь, куда свозили перед отправкой на фронт прошедших предварительный отбор добровольцев. Тех, кто уже подписал контракт, обменяв имя на позывной и жизнь на смерть. Добровольцев, впрочем, не хватало, поэтому скауты добавляли принужденных, которых загоняли компроматом или кому меняли тюремный срок на фронтовой, а если и таких не хватало, то приманивали психически хворых — как безобидных дурачков, так и опасных маньяков. В основном же сюда шли за деньги, хотя случались и романтики, и патриоты, да и просто веселые люди, пришедшие воевать не по злобе, не по нужде, а по беспечности.
Тренинг был очень жесткий, так что дней через десять почти все прибывшие впадали в уныние, некоторые просились домой, иные пытались бежать, или наложить на себя руки, или убить офицеров. Но по контракту, как говорил начальник лагеря с позывным Гестапыч, обратной перемотки не полагалось, путь был только в одну сторону, туда, где дымила и пыхтела, сжимая человека стальными челюстями, и поднося его к огню, как сигарету, и выплевывая, высосав дотла, как скрюченный окурок, очередная неказистая немировая война. Поэтому в такой тяжелый момент новобранцев взбадривали выступлениями героев и чемпионов, чей пример должен был вдохновить молодых и доказать, что не все на войне помирают и калечатся, а напротив, многим она на пользу, приносит и богатство, и титулы, и почет.

Фреза был таким героем. Его не раз приглашали выступить непосредственно в лагере, но он уклонялся, отделываясь видеообращениями. В них он довольно сухо и кратко призывал чтить память об отцах-основателях смешанных боевых искусств Брюсе Ли, Рике Блюме, Дэйне Уайте, соблюдать правила, брать пример с легендарных бойцов MMA, быть достойными старейшего и до сих пор лучшего военно-спортивного промоушена UFC.

Конечно, командарм мог бы сказать значительно больше и интереснее. Ведь он искренне любил ММА, с огромным уважением относился к миссии UFC, в котором работал. Восхищался невероятным взлетом родной фирмы, начинавшейся лет около ста назад как развлекательное спортивное шоу, а теперь ставшей влиятельнейшей политической и в некотором смысле религиозной организацией.

ИСТОРИЯ ММА

Когда-то давно зрителям наскучили бокс, самбо и карате, им захотелось видеть немного больше жестокости. Так возникли смешанные боевые искусства, где соединилось все самое агрессивное и зрелищное из разных стилей. Получилось гораздо кровавее, успех был феноменальный, но с годами зрители снова начали скучать. Натуральный спорт не выдерживал конкуренции по уровню насилия с кинокомиксами о супергероях и сериалами о психопатах. Рецепторы художественного вкуса избалованного и пресыщенного массового потребителя были забиты острым и горячим контентом. Чтобы возбудить их, требовалось с каждым новым сезоном заваривать шоу все крепче и крепче.

UFC с помощью влиятельных покровителей понемногу через атлетические комиссии и законодательные структуры расширял пределы разрешенной жесткости. Сначала узаконили удары 12-6 и по затылку. Потом отказались по примеру «bare knuckle» от перчаток. Потом стало можно бить в пах и ломать пальцы. Позже пролоббировали использование палок и утяжелителей. Наконец, в переломном 2033 году легализовали применение боевых ножей и приравняли убийство на ринге к победе нокаутом. Личные данные файтеров стали засекречивать, они удалялись из официальных баз, а присвоенные ники, клички и позывные регистрировались только в бойцовском чемпионате, таким образом спортсмены приобретали как бы другую, неполную личность, чтобы не отвечать перед обществом и государством за чью-либо смерть и чтобы никто не отвечал за их.

Дальше уже был неизбежен переход на огнестрельное оружие. Октагоны заменили на просторные павильоны из бронированного стекла. Все чаще практиковались не поединки, а соревнования групп. В 2042 году мэр разорившегося венесуэльского муниципалитета Парамайо предложил UFC взять его городок в аренду на месяц за приличную плату для боя спортивных групп численностью до трехсот человек каждая, вооруженных стрелковым оружием, бронетехникой и легкой артиллерией. Одна группа должна была штурмовать населенный пункт, а вторая защищать его. Местным жителям по их запросу промоушен должен был предоставить палатки для проживания в безопасных окрестностях на время матча. Зрители могли непрерывно смотреть прямую трансляцию, а самые отчаянные и любопытные — снять дома и квартиры в городке, чтобы наблюдать соревнования вживую и в непосредственной близости. Им выдавали белые повязки и бейсболки, чтобы по ним по возможности не стреляли.

UFC предложение принял, и состоялась первая в истории спортивная война. За матчем наблюдали два миллиарда телезрителей. Было также продано несколько тысяч чрезвычайно дорогих билетов на места внутри самого городка. Погибло девяносто шесть файтеров, пятьдесят местных жителей (не все перебрались в палаточный лагерь) и семь зрителей.
Итог матча вызвал широкую дискуссию. Гуманисты и правозащитники требовали запретить бесчеловечный спорт. Сторонники UFC, тоже называвшие себя правозащитниками и гуманистами, призывали защитить свободу физического самовыражения личности. Митинги и петиции под девизами «Остановите ММА!» и, наоборот, «За свободное развитие спорта» прошли по всему миру. Одни правительства запретили смешанные боевые искусства либо ввели ограничения. Другие, напротив, дали этому бизнесу дополнительные льготы. Неизвестно, чья бы взяла, но тут разразилась так называемая Война за Американское Наследство. Историки кембриджской школы провозгласили ее Третьей Мировой, но такое название не прижилось, поскольку на мировую она все же не тянула, слишком уж быстро переросла из простых уличных беспорядков в ядерный конфликт и длилась очень недолго, так что большинство крупных держав просто физически не успели в нее втянуться.

http://ruspioner.ru/honest/m/single/6268

Tags: сурковщина
Subscribe
promo donetsk_elenka 17:00, monday
Buy for 50 tokens
Z181924246510 - WebMoney R306427201423 - WebMoney рублевый счет Карта 4817 7602 5304 8858 в Сбербанке России на имя Валерии П. - с текстом "для Елены в Донецк". Рублевый счет. В случае помощи прошу написать мне в сообщении.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment